Эдуард Николаевич Успенский

Э. Успенский - мастер литературной пародии. Обзор творчества для детей.

Э.Н.Успенский (род. 1937) по образованию — авиационный инженер. Он начал свой путь в литературе в 1960 году как писа­тель-юморист для взрослых — писал стихи и фельетоны. В 1966 году в журнале «Детская литература» были опубликованы его первые стихи для детей, и тогда же вышла первая детская книга — сти­хотворный сборник «Смешной слоненок». За ним последовала публикация повести-сказки «Крокодил Гена и его друзья» (1966).

Еше со школьных лет Успенскому нравилось работать вожатым в младших классах и в пионерском лагере. «Если бы я не был вожатым, я бы не стал детским писателем», — признавался он позже в одном из интервью. Именно в пионерском лагере, рабо­тая там библиотекарем (летом 1968 года), написал он книгу «Дядя Федор, пес и кот». Книга увидела свет в 1973 году.

Любимый жанр Э.Успенского — веселая повесть-сказка. По­мимо названных его перу принадлежат повести-сказки «Вниз по волшебной реке» (1972), «Гарантийные человечки» (1975), «Школа клоунов» (1983), «Колобок идет по следу» (1987), «25 профессий Маши Филиппенко» (1988), «Меховой интернат: Поучительная повесть о девочке-учительнице и ее пушистых друзьях» (1989), продолжение повести «Дядя Федор, пес и кот» — «Тетя дяди Фе­дора, или Побег из Простоквашина» (1994) и другие произведе­ния.

Работает Успенский и в иных жанрах, самых разных и неожи­данных: его повести могут быть не только сказками, но и детек­тивами, авантюрно-приключенческими историями, «лекциями»; он пишет веселые учебники, сочиняет комиксы, рассказы, сти­хи; он создает пьесы, инсценировки и сценарии радиопостано­вок, кинофильмов и мультфильмов. Кроме того, он собирает дет­ские страшилки и городской песенный фольклор. Мир героев Эду­арда Успенского стал базой целой детской индустрии у нас в стране и за рубежом.

Первая профессия писателя сказывается в его творчестве: он «изобретает» героев, сюжеты, сами формы произведений, при этом легко трансформируя свои «конструкции» («Крокодил Гена и его друзья» — «Бизнес Крокодила Гены» — «Отпуск Крокодила Гены»). Его герой может быть книжкой, открыткой, игрушкой, сувени­ром и т.п. При этом автор не оберегает свое творчество от влия­ния массовой культуры, а, наоборот, вовсю использует ее при­емы, идя навстречу «массовому» читателю.

Секрет успеха лучших произведений Успенского таится преж­де всего в героях; недаром свой десятитомник он назвал: «Общее собрание героев...». Старуха Шапокляк, кот Матроскин, профес­сор Чайников, обезьянка Анфиса или пластмассовый дедушка — любой герой воспринимается как уникальная личность. А дружба между столь разными героями — как еще одно смешное явление. Мальчик по имени дядя Федор, пес Шарик, кот Матроскин сами по себе уже составляют смешную компанию, а когда к ним добав­ляются взрослые герои со своими неповторимыми характерами — почтальон Печкин, мама и папа, — то их житье-бытье становится одной нескончаемой комедией.

Успенский как бы дополняет действительность тем, чего ей недостает с точки зрения ребенка. Он берет за основу какой-либо человеческий тип и одним-двумя штрихами превращает его в ка­рикатуру. Прибавим к банальному бюрократизму Печкина такие черточки, как любовь к сладкому и занудство не принятого в игру, и получим совершенно нового героя — бюрократа с детскою ду­шою.

Положительные герои сказочны прежде всего потому, что они сказочно добры и невероятно воспитанны. Они не идеальны, а просто совершенно нормальны. Фантастическая дружелюбность, фантастическое чувство ответственности за свою работу, фанта­стическая вежливость плюс немного в общем-то «обычных» чу­дес — и герой Успенского готов. Остается дать ему простое, легко запоминающееся имя, подчеркнуть какую-нибудь особенность — и вот он живой и «обреченный на успех». Заметим, что подобные приемы лежат и в основе образов народных сказок.

Герои существуют не в замкнутом круге традиционного сюжета, а живут своими — и нашими — повседневными заботами. Поэтому они так легко переходят из книжки в нашу жизнь. Они не совершают ничего такого, что отделяло бы их от нас непроходимой стеной, — просто строят дом, учатся и учат, расследуют происшествия, помо­гают обустроить сельское хозяйство, верят в небылицы...

Компания героев сама выбирает для себя род занятий, и сю­жет получается хотя и странный, но очень удобный именно для них. Уехали в Простоквашино дядя Федор, собака Шарик и кот Матроскин. Вдруг им срочно клад понадобился. Они тут же пошли и этот клад из земли вырыли. А за всем остальным они в магазин ездят или своим хозяйством обзаводятся, как все нормальные люди. Кому-то нравится за коровой ухаживать, кто-то готов целый день по лесу зайца гонять, кому-то не лень бегать туда-сюда с посыл­кой «для вашего мальчика» и документы спрашивать. Каждый имеет право оставаться самим собой, и при этом никому не грозит оди­ночество.

Идея самоценности каждой личности особенно важна для сказ­ки-повести Успенского. Напрасно пытается умный, хозяйствен­ный, но душевно не тонкий кот Матроскин «пристроить к делу» Шарика: ни ездовую, ни сторожевую, ни комнатно-декоратив-ную собаку из дворняги не сделать. Шарик и так хорош.

На первом месте для героев Успенского — преданность люби­мому делу. Иван Иванович Буре, «гарантийный мастер» старых часов, продолжает жить в часах и содержать их в порядке даже после окончания срока гарантии. Свою кукушку Машку он воспи­тывает в том же духе: «Ты кукуешь не для кого-нибудь, а потому, что так надо. Кукуй, кому говорят!» Колобок, заведующий Не­отложным Пунктом Добрых Дел, и его заместитель Булочкин не спят, не едят — расследуют загадочное исчезновение мальчика. Одна страсть владеет старухой Шапокляк — бескорыстная, само­отверженная страсть к искусству скандала. А бабушки все силы кладут на то, чтобы накормить внуков.

Обычное для детской литературы «двоемирие» взрослых и де­тей разделено у Успенского границей решительно и четко. К безнадежно взрослым писатель относится с насмешкой: все они для него «граждане» и «гражданки», им суждено вечно быть «вне игры», существование их абсурдно. Напротив, самые экстравагантные поступки «детских» героев находят логическое оправдание. Одни герои строят и перестраивают мир по своим игровым правилам, а другие всячески им мешают — такова в самом общем виде схема конфликтов. Внимание писателя часто переходит с темы жизне-строительства на тему борьбы. Борьба ведется во имя права жить свободно, по собственной склонности и разумению.

В целом педагогика Успенского строится на постулате личной свободы при условии: не мешать другим. Такая система воспита­ния входит в противоречие с общепринятой, построенной на идеях подчинения взрослым, общественного долга и т.п. Поэтому мно­гие книжки Успенского, при всей их популярности, трудно при­живаются в обычной школе (исключение составляют ранние его повести-сказки). Писатель остро язвит по поводу типовой школь­ной системы, предлагая строить учение по правилам, исходящим от самих учеников. Он призывает отказаться от старых привычек и открывать новые истины (вроде той, что бутерброд лучше класть колбасой на язык: так вкуснее). Однако он убежден и в безотказ­ности старых истин (например, той, что добра в мире больше, чем зла).

Успенский легко переиначивает жанры народной сказки, де­тектива, деревенских и городских баек и даже производственной прозы. Его персонажи будто передразнивают героев «серьезной» литературы.

Булочкин распахнул дверь, и вошла пожилая гражданка молодежно-спортивного типа с судками. Колобок посмотрел на нее пронизывающи­ми глазами:

— Вы очень взволнованы, — сказал он.

— Как вы догадались?

— У вас пальто наизнанку и на голове кашпо.

Объектами пародии для Успенского могут послужить и шедев­ры бюрократической письменности, и ставшие популярными из­речения знаменитых современников, и фрагменты школьных со­чинений. Стихия пародирования влияет на жанр и структуру его произведений: складывается некий каламбур из анекдотов, дет­ских страшилок, броских фраз, приказов, заявлений, протоколов, статей из учебников, газетных передовиц и заметок, — словом, из той «литературы», в которую реально погружен современный ребенок. В результате любое произведение Успенского превраща­ется в пародию на нашу жизнь и культуру. Эти пародии дают отча­сти решение проблемы сатиры в детской литературе.

Сказочная повесть, сделавшая писателя знаменитым, — «Кро­кодил Гена и его друзья». Она полюбилась взрослым не меньше, чем детям, благодаря созвучности с настроениями поколения шестидесятников. Метафора города, где каждый, подобно забы­той игрушке, одинок и хотел бы найти друга, пережила свою эпоху и сохраняет очарование поныне. Заметим, что положитель­ные герои сказки — интеллигенты с хорошими манерами (хотя не все они отличаются добрым расположением к окружающим). Даже старуха Шапокляк обращается к собеседникам всегда на «вы» (ее образ восходит к типу комической старухи из взрослых водевилей и детских анекдотов). Крокодил Гена имеет свою литературную родословную: его «предки» — крокодилы Ф.Достоевского и К.Чу­ковского — комические воплощения типа русского интеллиген­та, поборника общественной справедливости.

Автор рассказывал: «У Чебурашки не было прототипа. История его появления состоит как бы из двух этапов. Однажды мне пред­ложили написать сценарий к документальному фильму про Одес­ский порт. Я смотрел отснятые материалы, и вдруг мое внимание привлек следующий эпизод: на экране показывали склад, куда привезли тропические фрукты, и на одной из банановых связок испуганно притаился маленький хамелеончик. Сцена эта запом­нилась... Образ... сложился, когда я увидел на улице маленькую девочку в шубе, купленной ей явно на вырост. Бедняга... двига­лась неуклюже и все время шлепалась на землю. "Ну вот, опять чебурахнулась", — сказал кто-то из стоящих рядом со мной. Пос­ле этого нужно было только прибавить немного фантазии».

Мультфильм, снятый по сказке, показал, насколько близка таланту Успенского драматургия. Но и в дальнейшем многие свои идеи автор воплощал сначала в прозе и только потом в драматур­гии. А тему преодоления одиночества он развил в повестях-сказ­ках «Дядя Федор, пес и кот» и «Гарантийные человечки».

В сказке «Вниз по волшебной реке» был поставлен творческий эксперимент: герои волшебных сказок говорят и действуют в ней как традиционно, так и по-новому. Столкновение глубокой ста­рины и новейшей эпохи дает множество забавных эффектов. Не­смотря на ряд замеченных критикой недостатков, сказка эта яви­лась этапной для писателя. Стихия эксперимента определяет все дальнейшее его творчество. Автор как бы предлагает читателю — юному или взрослому — ставить опыты и делать выводы. Позна­вать мир у него могут и отличники, к которым он питает уваже­ние, и двоечники, неудачники, пользующиеся особым авторским вниманием и симпатией.

Выводы имеют, как правило, житейско-обиходный характер. Наиболее сложным моментом является мера их соответствия об­щепринятой этике. В «Письмах ребенку» автор делится собствен­ным детским опытом с дочерью и дает такой, например, вывод-совет: «Хочешь пугать население — пугай, но учись всегда на "от­лично". И одевайся аккуратно всегда»; а наряду с этим —- и такой: «Прежде чем признать вину, постарайся спихнуть ее на началь­ство». Ирония в подтексте наставления рассчитана скорее на взрос­лого читателя.

На игре в правила хорошего тона построено новое «Юности честное зерцало», «соавтором» которого Успенский сделал Петра Первого. Это произведение адресовано детям среднего и старшего школьного возраста, так как они уже ориентируются в истории и в современной политике.

Стихи Успенского, собранные в книгах «Если бы я был дев­чонкой» (1983) и «Разноцветная семейка» (1991), по большей части игровые. В них находит продолжение веселое озорство писателя, но в несколько смягченном виде: насмешка не переходит в язви­тельность, шутка остается в рамках хорошего тона.

Пьесы и сценарии, хотя и созданы на основе прозаических произведений, представляют собой самостоятельные художествен­ные явления. Театр Успенского главным образом кукольный, что соответствует особенностям его творческого мышления.

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

− 4 = 4