Колокольные звоны

В течение веков звон колоколов составлял особую звуковую атмосферу Москвы. Колокольные звоны были связаны не только с богослужением: они сопровождали коронации российских государей, торжества в честь воинских побед или государственных событий. К небогослужебным колокольным звонам относился и набатный звон — частые удары в так называемый набатный, или всполошный, колокол.

Развитие искусства колокольного звона шло на протяжении нескольких веков: от сигнала — призыва к богослужению, сохранившегося ныне в виде благовеста (равномерных ударов в 1 колокол перед началом службы), до звона во все колокола (так называемого трезвона). С течением времени колокольный звон включается в литургию. Появление звона по окончании службы (то есть вне её) знаменует новый период в развитии колокольной музыки.

В XVII в., когда московское колокололитейное производство достигло совершенства, открылись широкие возможности для создания художественных звонов.

Древний обычай, когда в пасхальную неделю в церковные колокола мог звонить любой желающий, способствовал развитию колокольных звонов; звонарями подбирались и обыгрывались новые ритмические фигуры и т.п., что накладывало отпечаток и на повседневную практику звонов. В летописях содержатся сведения о том, что царь Иван IV Грозный каждый день сам звонил на колокольнях. Любил колокольные звоны и сын Ивана IV Фёдор, неоднократно звонивший на колокольнях московских соборов и предпочитавший порой колокольные звоны государственным делам.

В середине XVII в. звоны уже были «многоголосны»; на московских колокольнях находилось несколько тысяч колоколов, которые во время богослужения издавали разнообразный звон. Сохранились сведения, что колокола «Ивана Великого» составляли между собой «музыкальную гармонию», а при храмах Москвы было от 4 до 12 колоколов, приспособленных для «произведения музыкальной гармонии» (то есть имелись благозвучные подборы).

В Московском Кремле было три особых набатных колокола — Спасский (на Набатной башне), Троицкий и Тайницкий. Указом царя Алексея Михайловича о пожарных набатах в Москве от 1668 были даны регламентации звонарям, позволяющие легко определить, в каком районе пожар.

В Москве разнообразие колокольных звонах было обусловлено огромным количеством церквей; каждый звонарь, беря за основу какой-либо незатейливый ритмический рисунок, варьировал его по своему усмотрению. С течением времени количество колоколов на каждой колокольне увеличивается. Самый величественный колокольный звон производился в Москве в пасхальную ночь. Он совершался по особому, исстари существующему в Москве обычаю: благовест к заутрене начинался с колокольни «Иван Великий» в Кремле; все московские церкви должны были ждать, когда ударит Большой Успенский колокол; на первый удар этого главного московского колокола отзывался колокол Страстного монастыря, затем колокола соборов, и только после этого начинали звон все другие колокольни Москвы. За несоблюдение этих правил, в случае если церковный благовест начался ранее соборного, с провинившихся причтов взыскивался штраф.

На рубеже XIX—XX вв. в Москве начинают выделяться звонари, собирающие на одной колокольне колокола определенного строя и виртуозно исполняющие на них целые музыкальные композиции. Звонарь П.Ф. Гедике, звонивший на колокольне Сретенского монастыря в 1920-х гг., отмечал, что из его «колокольного оркестра нельзя изъять ни одного колокола» (это было бы, по его словам, равносильно тому, как у рояля изъять клавишу). Весь комплект колоколов, собранный и сформированный Гедике, представлял редкий образец колокольного оркестра, на котором виртуозный звонарь мог разрабатывать любую музыкальную тему.

После Октябрьской революции церковный колокольный звон насильственно изгонялся из обиходной жизни. Новые условия давали толчок к развитию концертных форм колокольного музицирования. Колокольный звон обрёл черты, присущие светскому искусству. Особой известностью и популярностью в 1920-х гг. пользовался музыкант-звонарь К.К. Сараджев, звонивший на колокольне церкви Марона Пустынника. Слушать его звон горожане специально приезжали из разных концов Москвы. Чрезвычайно интересовался колоколами А.Н. Скрябин. «Колокольностью» пронизаны и многие произведения С.В. Рахманинова.

На рубеже 1920—30-х гг. почти все московские колокола были сданы в Рудметаллторг на переплавку. В 1930 колокольные звоны в Москве были официально запрещены. Лишь на нескольких колокольнях сохранились собственные подборы. На них работал старейший звонарь Москвы В.И. Мошков, который донёс до наших дней традиционный московский колокольный звон конца XIX — начала XX вв. и передал это искусство многочисленным ученикам.

С начала 1990-х гг. в Москве началось возрождение колокольных звонов. Колокольни оснащаются главным образом колоколами современного литья или металлическими билами («пластинчатыми» колоколами). Так, церковь Всех Святых бывшего Алексеевского монастыря (Красносельский переулок) полностью оснащена только билами, звон которых благозвучен и практически неотличим от колокольного. Энтузиастом возрождения бил является металлург А.И. Жихарев (изготовленные им била находятся на многих колокольнях московских храмов).

На сегодняшний день в христианском мире существуют три вида колокольного звона, каждый из которых предъявляет свои требования и к колоколам.

1. Православный звон — в его основе лежат ритм с присущей ему динамикой и взаимодействием тембров. Поэтому в колоколах ценится прежде всего благозвучие (благо-лепие) и богатство тембров, а абсолютное значение основного тона здесь роли не играет. Количество колоколов в звоннице обычно от 5 до 12. Звон осущест-вляется раскачкой языка, к которому предъявляются определенные требования. Благозвучие достигается грамотным подбором колоколов и мастерством звонаря.

2. Католический звон — в его основе лежат одиночные или двойные удары облегченного языка о качающийся или вращающийся колокол, который обычно оснащен противовесом с тем, чтобы центр тяжести проходил через ось вращения.Количество колоколов в звоннице обычно от 2 до 6. По традиции колокола подбираются или отливаются под определенный основной тон с ограниченным количеством обертонов. Отсюда звон сам по себе не так богат и зависит от количества колоколов, а также амплитуды их качания или скорости вращения, поэтому квалификация звонаря особого значения не имеет. В некоторых странах наравне с традиционным звоном практикуется и звон путем раскачки языка.

3. Кариольный звон — в его основе лежит исполнение звонарем мелодий по нотам с использованием набора колоколов, составляющих звукоряд в 2 - 5 полных октав. Звон, как правило, осуществляется клавишным устройством (напоминающим клавиатуру органа). Оно приводит в движение языки или молотки колоколов через механические тяги или электромагнитные приводы. Колокола обычно подтачиваются точно в ноту, при этом стараются убрать лишние обертона и сократить время его звучания до 4 - 5 секунд, иначе это будет мешать исполнению мелодии. Если карильон оснастить автоматическим программным управлением в виде барабана или электромагнитного устройства, то он превращается в куранты.

Карильонная музыка не имеет ничего общего с церковным звоном..

Зная основные отличия православной и западной традиций колокольного звона, легко понять, насколько разные требования они выдвигают к отливке и подбору колоколов для создания цельного звона.

В церкви различают 4 канонических звона: благовест, перебор, перезвон и трезвон.

Благовест — один из наиболее древних звонов Православной Церкви и называется так потому, что несет Благую, радостную весть о начале Богослужения. Этот звон также оповещает о совершении таинства евхаристии на Литургии и о чтении Евангелия в других службах. Благовест может звучать как самостоятельно, так и в составе других звонов.

Перебор — или погребальный (похоронный, проводной) звон выражает грусть и скорбь об усопшем и состоит из двух частей: непосредственно канонической (как такового перебора) и свободной (трезвона).

Перезвон — более сложный по сравнению с благовестом и перебором. Он состоит также из двух частей: канонической (т.е. самого перезвона) и свободной (трезвона). Классически перезвон представляет собой звон поочередно в каждый колокол (по одному или несколько раз в каждый), начиная с большего и до самого малого (иногда с ударом "во вся"), и так повторяют много раз.

Трезвон — наиболее сложный по сравнению с другими каноническими звонами, но и является наиболее ярким в музыкальном отношении выражением колокольного звона, так как трезвон по своей форме не ограничен церковными уставами и поэтому различен как по составу используемых колоколов, так и имеет разнообразную форму исполнения, ритм, фактуру и инструментовку.

Колокольные звоны свершаются только по церковным канонам: в определенный час, определенным образом. Но есть в году одна неделя, когда (не одновременно с церковной службой) дозволяется звонить вдоволь, на радость всему миру. Это – Пасхальная Светлая Седмица. Следует помнить, что церковный колокол – это святыня, которую надо оберегать и чтить всегда. Звон – это украшение храма (собора, церкви), и пусть он будет всегда благолепным!

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

35 − = 26