Совершение деяния с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище

Этот признак, иногда (для кражи) делящийся на два самостоятельных, в зависимости оттого, куда проникает виновный (в помещение и хранилище или в жилище), предусмотрен в качестве и квалифицирующего, и особо квалифицирующего признака (п. "б" ч. 2 ст. 158 и п. "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ - квалифицирующий признак; ч. 3 ст. 158 и ч. 3 ст. 162 УК РФ - особо квалифицирующий признак). Таким образом, законодатель использует данный признак для дифференциации двух форм хищения - кражи и грабежа, а также для дифференциации корыстного насильственного посягательства на собственность - разбоя.

Верховный Суд неоднократно обращался к толкованию анализируемого признака, в том числе в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29, что связано с использованием при его описании законодателем большого количества оценочных категорий. Разъяснения необходимы по следующим понятиям признака: 1) жилище; 2) помещение; 3) иное хранилище; 4) незаконное проникновение в них*(998). Остановимся на характеристике названных понятий.

Понятие жилище ныне - законодательное понятие. Федеральным законом от 20 марта 2001 г. N 26-ФЗ в ст. 139 УК РФ было включено примечание, в котором дается определение понятия "жилище": "Под жилищем в настоящей статье, а также в других статьях настоящего Кодекса понимаются индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящие в жилищный фонд, но предназначенные для временного проживания".

Именно на это определение как основное указывает постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г.: "При квалификации действий лица, совершившего кражу, грабеж или разбой, по признаку "незаконное проникновение в жилище" судам следует руководствоваться примечанием к статье 139 УК РФ, в котором разъясняется понятие "жилище", и примечанием 3 к статье 158 УК РФ, где разъяснены понятия "помещение" и "хранилище" (п. 18).

Из определения жилища, данного в примечании к ст. 139 УК РФ, можно вывести признаки, которыми обладает жилище:

1) предназначено для постоянного или временного проживания людей;

2) может иметь форму обособленного здания, строения, сооружения или представлять часть его;

3) может находиться в любой форме собственности;

4) в качестве его составной части признаются и нежилые помещения при условии, что это жилище имеет вид индивидуального жилого дома и нежилые помещения входят в него.

Следует в то же время заметить, что современное жилищное законодательство почти не пользуется понятием "жилище" и применяет в основном категорию "жилое помещение". О жилище в ЖК РФ 2004 г. идет речь в тех случаях, когда формулируются принципиальные положения жилищного законодательства, например в ст. 1 ЖК РФ, когда упоминается право граждан на жилище, в ст. 3 ЖК РФ, регламентирующей неприкосновенность жилища и недопустимость его произвольного лишения, и некоторых других.

Жилым помещением признается изолированное помещение, которое является недвижимым имуществом и пригодно для постоянного проживания граждан (отвечает установленным санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства) (ч. 2 ст. 15 ЖК РФ).

Существует принципиальная разница между пониманием жилища по уголовному законодательству и жилого помещения по ЖК РФ. Она заключается в том, что жилое помещение согласно жилищному законодательству не может быть предназначено для временного проживания в отличие от уголовно-правового понятия жилища. Оно предназначено только для постоянного проживания.

Поскольку уголовный закон, раскрывая понятие жилища, которое может быть признано уголовно-правовым, использует и понятие жилого помещения, которое определено в позитивном законодательстве, следовало бы наделять это понятие - "жилое помещение" - одинаковым смыслом в уголовном и жилищном законодательстве; иное должно бы было быть оговорено в самом уголовном законодательстве. Пока же следует считать, что в части понимания жилых помещений уголовное законодательство не согласовано с жилищным, противоречит ему.

Виды жилища также определены в приведенном положении закона (примечании к ст. 139 УК РФ). Это:

1) индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями;

2) жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания;

3) иное помещение или строение, не входящие в жилищный фонд, но предназначенные для временного проживания.

Указанные виды ныне, после принятия ЖК РФ 2004 г., не совсем совпадают с теми видами жилых помещений, которые в нем выделены: 1) жилой дом, часть жилого дома; 2) квартира, часть квартиры; 3) комната (ч. 1 ст. 16 ЖК РФ). Кроме того, как указывалось, УК РФ шире трактует понятие жилого помещения, поскольку распространяет его и на постоянное, и на временное жилье.

Рассмотрим виды жилища, выделенные на основании ст. 139 УК РФ.

1. Индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями представляет собой отдельно стоящий дом, коттедж и т.п., предназначенный для постоянного (чаще) или временного (реже) проживания одной семьи; при этом не имеет значения, в чьей собственности находится этот дом. Примерно такое же понятие жилого дома сформулировано и в ч. 2 ст. 16 ЖК РФ: "Жилым домом признается индивидуально-определенное здание, которое состоит из комнат, а также помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в таком здании".

Жилищем с точки зрения уголовного права признаются и отдельные части этого дома, в том числе и не предназначенные для проживания людей, а служащие другим целям, например сохранению имущества, удовлетворению каких-либо потребностей и т.п. Думаю, и сегодня не потеряли своей значимости разъяснения по этому поводу, данные Пленумом Верховного Суда СССР в п. 14 постановления от 26 апреля 1984 г. N 2: к жилищу относятся также "составные части жилища (единого помещения), в которых люди временно могут не находиться или непосредственно не проживать*(999). В понятие "жилища" не могут включаться не используемые для проживания людей надворные постройки, погреба, амбары, гаражи и другие помещения, обособленные от жилых построек". Чуть более подробное разъяснение понятия "жилища" содержалось в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 5 сентября 1986 г. N 11: "Жилище - это... также те его составные части, которые используются для отдыха, хранения имущества либо удовлетворения иных потребностей человека (балконы, застекленные веранды, кладовые и т.п.). Не могут признаваться жилищем помещения, не предназначенные и не приспособленные для постоянного или временного проживания (например, обособленные от жилых построек погреба, амбары, гаражи и другие хозяйственные помещения)".

Так, совершенно правильно судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Мордовии не усмотрела признаков жилища в подвальном помещении. Приговором Ельниковского районного суда от 11 сентября 2007 г. Г. был осужден по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ (три преступления) и по п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ. Кассационная инстанция отметила, что судом была дана неверная юридическая оценка краже из подвала дома 26 апреля 2007 г. Как установлено приговором суда, Г. проник в подвал дома, откуда совершил кражу. Из протокола осмотра места происшествия видно, что вход в подвал дома осуществляется отдельно от входа в жилой дом. Подвал предназначен не для постоянного и временного проживания людей, а для хранения материальных ценностей, а поэтому подвал дома следует считать помещением. При таких обстоятельствах действия Г. по указанному преступлению надлежало квалифицировать по п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, совершенная с незаконным проникновением в помещение*(1000).

2. Жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, представляет собой, согласно прямому указанию УК РФ, часть жилищного фонда.

Исходя из законодательного определения, анализируемая разновидность жилого помещения должна обладать одновременно двумя признаками: входить в жилищный фонд; быть пригодной для постоянного или временного проживания.

И в данной части уголовное законодательство не согласовано с жилищным, поскольку входить в жилищный фонд может только жилище, предназначенное для постоянного проживания.

Жилищный фонд, в свою очередь, в соответствии со ст. 19 ЖК РФ - это совокупность всех жилых помещений, находящихся на территории Российской Федерации. Жилищный фонд подлежит государственному учету в порядке, установленном уполномоченным Правительством РФ федеральным органом исполнительной власти.

Он включает в себя:

1) частный жилищный фонд - совокупность жилых помещений, находящихся в собственности граждан и в собственности юридических лиц;

2) государственный жилищный фонд - совокупность жилых помещений, принадлежащих на праве собственности Российской Федерации (жилищный фонд РФ), и жилых помещений, принадлежащих на праве собственности субъектам РФ (жилищный фонд субъектов РФ);

3) муниципальный жилищный фонд - совокупность жилых помещений, принадлежащих на праве собственности муниципальным образованиям.

В зависимости от целей использования согласно ч. 3 ст. 19 ЖК РФ жилищный фонд подразделяется:

1) на жилищный фонд социального использования - совокупность предоставляемых гражданам по договорам социального найма жилых помещений государственного и муниципального жилищных фондов;

2) специализированный жилищный фонд - совокупность предназначенных для проживания отдельных категорий граждан и предоставляемых по установленным ЖК РФ правилам жилых помещений государственного и муниципального жилищных фондов;

3) индивидуальный жилищный фонд - совокупность жилых помещений частного жилищного фонда, которые используются гражданами - собственниками таких помещений для своего проживания, проживания членов своей семьи и (или) проживания иных граждан на условиях безвозмездного пользования, а также юридическими лицами - собственниками таких помещений для проживания граждан на указанных условиях пользования;

4) жилищный фонд коммерческого использования - совокупность жилых помещений, которые используются собственниками таких помещений для проживания граждан на условиях возмездного пользования, предоставлены гражданам по иным договорам, предоставлены собственниками таких помещений лицам во владение и (или) в пользование.

В понятие "жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд" входят все виды жилых помещений, включенных в любую разновидность жилищного фонда, за исключением индивидуальных жилых домов, которые в уголовном законодательстве предусмотрены в качестве самостоятельной разновидности жилища.

В том числе жилое помещение может быть представлено, например, квартирой или комнатой (за исключением комнаты в индивидуальном жилом доме), понятие которых дается в ст. 16 ЖК РФ: "Квартирой признается структурно обособленное помещение в многоквартирном доме, обеспечивающее возможность прямого доступа к помещениям общего пользования в таком доме и состоящее из одной или нескольких комнат, а также помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в таком обособленном помещении. Комнатой признается часть жилого дома или квартиры, предназначенная для использования в качестве места непосредственного проживания граждан в жилом доме или квартире".

Жилое помещение может входить в фонды специального, коммерческого использования, индивидуальный или специализированный жилищный фонды. Последний согласно ст. 92 ЖК РФ состоит из: 1) служебных жилых помещений; 2) жилых помещений в общежитиях; 3) жилых помещений маневренного фонда; 4) жилых помещений в домах системы социального обслуживания населения; 5) жилых помещений фонда для временного поселения вынужденных переселенцев; 6) жилых помещений фонда для временного поселения лиц, признанных беженцами; 7) жилых помещений для социальной защиты отдельных категорий граждан.

Жилое помещение, входящее в жилищный фонд, должно быть пригодным для проживания.

Порядок признания жилых домов (жилых помещений) непригодными для проживания установлен в постановлении Правительства РФ от 28 января 2006 г. N 47 "Об утверждении Положения о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции".

Основанием для признания жилого помещения непригодным для проживания является наличие выявленных вредных факторов среды обитания человека, которые не позволяют обеспечить безопасность жизни и здоровья граждан вследствие: ухудшения в связи с физическим износом в процессе эксплуатации здания в целом или отдельными его частями эксплуатационных характеристик, приводящего к снижению до недопустимого уровня надежности здания, прочности и устойчивости строительных конструкций и оснований (ветхое жилье); изменения окружающей среды и параметров микроклимата жилого помещения, не позволяющих обеспечить соблюдение необходимых санитарно-эпидемиологических требований и гигиенических нормативов в части содержания потенциально опасных для человека химических и биологических веществ, качества атмосферного воздуха, уровня радиационного фона и физических факторов наличия источников шума, вибрации, электромагнитных полей (жилье, в котором выявлено вредное воздействие факторов среды обитания).

Жилые помещения, расположенные в полносборных, кирпичных и каменных домах, а также в деревянных домах и домах из местных материалов, имеющих деформации фундаментов, стен, несущих конструкций и значительную степень биологического повреждения элементов деревянных конструкций, которые свидетельствуют об исчерпании несущей способности и опасности обрушения, являются непригодными для проживания вследствие признания многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции (аварийное жилье).

Кроме названных видов непригодного жилья постановление Правительства упоминает еще несколько, например расположенные на территориях с превышением показателей санитарно-эпидемиологической безопасности в части физических факторов (шум, вибрация, электромагнитное и ионизирующее излучение), концентрации химических и биологических веществ в атмосферном воздухе и почве, а также в жилых домах, расположенных в производственных зонах, зонах инженерной и транспортной инфраструктур и в санитарно-защитных зонах, в случаях, когда инженерными и проектными решениями невозможно минимизировать критерии риска до допустимого уровня; расположенные в опасных зонах схода оползней, селевых потоков, снежных лавин, а также на территориях, которые ежегодно затапливаются паводковыми водами и на которых невозможно при помощи инженерных и проектных решений предотвратить подтопление территории; расположенные в определяемой уполномоченным федеральным органом исполнительной власти зоне вероятных разрушений при техногенных авариях, если при помощи инженерных и проектных решений невозможно предотвратить разрушение жилых помещений; расположенные на территориях, прилегающих к воздушной линии электропередачи переменного тока и другим объектам, создающим на высоте 1,8 метра от поверхности земли напряженность электрического поля промышленной частоты 50 Гц более 1 кВ/м и индукцию магнитного поля промышленной частоты 50 Гц более 50 мкТл; расположенные в многоквартирных домах, получивших повреждения в результате взрывов, аварий, пожаров, землетрясений, неравномерной просадки грунтов, а также в результате других сложных геологических явлений, если проведение восстановительных работ технически невозможно или экономически нецелесообразно и техническое состояние этих домов и строительных конструкций характеризуется снижением несущей способности и эксплуатационных характеристик, при которых существует опасность для пребывания людей и сохранности инженерного оборудования.

Признаются непригодными для проживания и комнаты, окна которых выходят на магистрали, при уровне шума выше предельно допустимой нормы, если при помощи инженерных и проектных решений невозможно снизить уровень шума до допустимого значения; жилые помещения, над которыми или смежно с ними расположено устройство для промывки мусоропровода и его очистки.

Правда, в отличие от уголовного законодательства в анализируемом постановлении не оговаривается, должно ли быть жилое помещение непригодным для проживания постоянно или временно.

Следует обратить внимание на бреши в уголовно-правовой охране собственности и жилища (в виде жилого помещения), существующие при современной редакции примечания к ст. 139 УК РФ. Хищение чужого имущества путем кражи, грабежа или разбоя из, положим, ветхого или аварийного жилья, согласно букве закона, не подпадает под квалифицированное (особо квалифицированное) хищение по признаку проникновения в жилище, поскольку такое жилое помещение признается непригодным для проживания. Однако прекрасно известны наши российские реалии, когда жилье признано непригодным, а люди там живут, потому как власть не может решить проблему с предоставлением им нормального жилья. Ослаблять при таких условиях защиту их жилья от хищений категорически неверно.

И на эту категорию жилища - жилое помещение - может быть распространено положение о его составных частях. Кладовые, являющиеся частью квартиры и не используемые для жилья, балконы и лоджии должны признаваться жилищем в уголовно-правовом смысле (хотя согласно ч. 5 ст. 15 ЖК РФ в общую площадь жилого помещения площадь балконов, лоджий, веранд и террас не включается). Соответственно, хищение чужого имущества, которое находилось на балконе или в лоджии, должно признаваться хищением с проникновением, при наличии признаков последнего.

В то же время все части общего помещения, в котором находится квартира, не связанные с ней, но используемые гражданами для удовлетворения каких-либо своих потребностей, к жилищу не относятся. Имеются в виду, например, общекоридорное пространство, отгороженное жителями нескольких квартир и снабженное запирающейся дверью; кладовые, построенные в отсеках неработающих мусоропроводов или имеющиеся в подвальных помещениях, и т.д.

3. Иное помещение или строение, не входящие в жилищный фонд, но предназначенные для временного проживания. Эта разновидность жилища толкуется очень широко в связи с широким толкованием понятия "временное проживание", не имеющем под собой законодательной основы, - в жилищном законодательстве речь идет о проживании постоянном. Некоторые разновидности подобного жилища были названы в цитируемых выше постановлениях пленумов верховных судов: комната в гостинице, дача, садовый домик*(1001).

Помещения, признаваемые жилищем, могут находиться и на транспортных средствах, предназначенных в том числе и для временного проживания. Каюта туристического теплохода, совершающего морской или речной круиз, во время которого туристы проживают на теплоходе, должна признаваться жилищем. Точно так же жилище - каюты, используемые для временного проживания экипажа корабля.

Так, Краснодарский краевой суд квалифицировал как кражу с проникновением в жилище действия докера - механизатора Новороссийского торгового порта, который во время работы на причале зашел на теплоход, проник в каюту члена команды - матроса Д. и похитил его личные вещи*(1002).

В то же время отдельное купе, каюта, отсек и т.п. на транспортном средстве, которое не имеет другого предназначения кроме перевозки пассажиров и грузов и оборудовано спальными местами в целях повышения удобства (комфорта) проезда в нем, не может рассматриваться как жилище*(1003) для лиц, которые выступают одновременно пассажирами и потерпевшими от хищений. Если же речь идет о купе проводников или других лиц, которые работают в поездах дальнего следования (купе для работников поездного ресторана, для электрика, для охраны и проч.), одновременно проживая в этих транспортных средствах, то, на мой взгляд, нет никаких препятствий для того, чтобы признавать их временным жилищем*(1004).

Должны признаваться жилищем и временные сооружения или помещения, используемые в качестве жилья на время проведения каких-либо работ, например, строителями, геологами, укладчиками железнодорожного полотна и др. (вагончики, сборные домики и т.п.).

В то же время не считаю возможным расширять до бесконечности понятие временного жилища, как это делается иногда в уголовно-правовой литературе. Так, А.Н. Игнатов признавал жилищем палатки, брезентовые шатры и т.п. в спортивных, туристических лагерях, автомобиль, который используется на отдыхе как временное место обитания людей (спальное место, место хранения вещей)*(1005). Если исходить из этой логики, то вполне можно продолжить ряд временных жилищ за счет добавления в него подвала, в котором живет постоянно или временно бомж, шалаша, используемого для жилья, стога сена и т.п.*(1006) Вряд ли это будет правильно.

Думаю, что в качестве временных жилищ должны рассматриваться только те, которые не имеют более другого предназначения, доступ в которые для виновного и всех других лиц, кроме проживающих, затруднен в связи с наличием замков, запоров, охраны и т.п.

Исследование квартирных краж, осуществленное С.В. Каширским, показало, что 76% жилищ, из которых совершаются кражи, относятся к расположенным в многоквартирных домах (из них на первом этаже - 32,7%, на втором, за исключением верхнего, - 20,2%, на последнем этаже - 11%), к частному сектору - 18,9%, к коммунальным квартирам - 5%, к иным объектам (общежития и проч.) - 5,5%*(1007).

Хищение с проникновением в жилище посягает и еще на один объект кроме собственности - на неприкосновенность жилища как конституционное право человека. Неприкосновенность жилища выступает здесь дополнительным объектом хищения.

Следует заметить в то же время, что неприкосновенность жилища охраняется специальной уголовно-правовой нормой, предусмотренной ст. 139 УК РФ (нарушение неприкосновенности жилища). Возникает естественный вопрос, по-разному решаемый специалистами и однозначно отрицательно судебной практикой: нужна ли дополнительная квалификация хищения, совершенного с проникновением в жилище, по ст. 139 УК РФ?

Видимо, не нужна, поскольку одно преступление (нарушение неприкосновенности жилища) является конструктивным признаком другого преступления (квалифицированного хищения), неотъемлемой частью входит в целое, и законодатель в санкции уже предусмотрел повышенную опасность этого сложного преступления*(1008). Верховный Суд РФ в определении по делу Д. и др. указал: "Поскольку Судебная коллегия признала обоснованным осуждение по п. "в" ч. 2 ст. 162 УК РФ, предусматривающей ответственность за разбой с незаконным проникновением в жилище, правовая оценка содеянного по ч. 2 ст. 139 УК РФ является излишней"*(1009). Это же было подтверждено п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29: "В случае признания лица виновным в совершении хищения чужого имущества путем незаконного проникновения в жилище дополнительной квалификации по статье 139 УК РФ не требуется, поскольку такое незаконное действие является квалифицирующим признаком кражи, грабежа или разбоя".

В то же время к решению проблем квалификации других сложных преступлений (например, убийств, сопряженных с разбоем, похищением человека, бандитизмом) Верховный Суд РФ и вся судебная практика подходили принципиально иначе: несмотря на вменение именно сложного преступления, усматривали в действиях виновных совокупность преступлений и квалифицировали их самостоятельно, а значит и назначали наказание по совокупности.

После внесения изменений в ч. 1 ст. 17 УК РФ есть и законодательные основания для признания в данном случае отсутствия необходимости дополнительной квалификации содеянного по ст. 139 УК РФ. Хотя, как подчеркивалось выше, для преодоления противоречий в законодательстве и в целях единства правоприменительной практики правильнее было бы полностью отказаться от конструкции квалифицированных составов преступлений со ссылкой на другое преступление.

Помещение*(1010) в соответствии с примечанием 3 к ст. 158 УК РФ представляет собой строения и сооружения независимо от форм собственности, предназначенные для временного нахождения людей или размещения материальных ценностей в производственных или иных служебных целях. Таким образом, к признакам помещения могут быть отнесены следующие:

1) это строения и сооружения любой формы и разновидностей;

2) они могут находиться в любой форме собственности;

3) их предназначение связано с производственной или служебной деятельностью людей;

4) в них могут быть временно размещены как материальные ценности, так и люди.

Целевое предназначение собственника или законного владельца помещения - компании (организации и т.д.) - не имеет квалифицирующего значения. Это может быть, например, производящая или торговая компания, банк, организация, осуществляющая культурные функции (театр, филармония, музей и т.п.), религиозная организация, транспортное предприятие и т.д. Самое главное, чтобы речь шла о таком помещении названных и иных компаний, учреждений, организаций, которые используются исключительно в производственных или служебных целях данной компании.

З.А. Незнамова делит помещения на производственные, административные, складские*(1011); думаю, однако, что эта классификация не учитывает всех возможных вариантов. Самое главное, чтобы был установлен ограниченный доступ в это помещение для каких-либо категорий лиц, чаще - для лиц, посторонних для данной организации, учреждения и т.п., не работающих в ней; в том числе он может быть установлен и на время (например, на время перерыва в магазине).

Исходя из вышесказанного, под понятие "помещение" подпадают и те виды сооружений, помещений и т.п., которые не могут быть признаны жилищем, например купе поезда, больничная палата и т.п. Так, В.Д. Ларичев и Г.А. Сапожников, опираясь на результаты исследования конкретных уголовных дел, пишут: "Кража, совершенная из домашних помещений, стоящих отдельно (баня, сарай, бытовка и т.п.), в большинстве случаев квалифицировалась как кража, совершенная с незаконным проникновением в помещение"*(1012).

Принимая во внимание также, что квалифицирующим (особо квалифицирующим) признаком кражи, грабежа и разбоя признается проникновение не только в помещение, но и в жилище и иное хранилище, следует признать, что пределы этого признака поистине безграничны и вряд ли могут быть оправданы и общественной опасностью поведения виновного, и соображениями законодательной техники. Абсолютно верно замечает по этому поводу Г.Н. Борзенков: "Искусственно созданный "универсальный" признак "кража с проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище" оказался присущим большинству краж, что не позволяет считать его квалифицирующим. Всякое имущество где-нибудь хранится"*(1013). Ему вторит Г.Л. Кригер: "Квалифицирующий признак не может быть присущ абсолютному большинству преступлений, быть "нормой" для них. Имущество чаще всего находится в хранилище, это его обычное состояние"*(1014).

Кроме того, как неоднократно справедливо отмечалось в науке, степень общественной опасности проникновения в жилище, помещение и иное хранилище далеко не равна*(1015). Убедительно демонстрировала отсутствие повышения степени опасности хищения с проникновением Г.Л. Кригер на примере хищений имущества из помещения без входа в него (через форточку)*(1016).

Самой высокой степенью общественной опасности хищений с проникновением, безусловно, является проникновение в жилище, поскольку виновный одновременно посягает на его неприкосновенность и часто совершает два преступления: хищение и нарушение неприкосновенности жилища (ст. 139 УК РФ). Между тем законодатель проводит дифференциацию ответственности в зависимости от объекта проникновения только для кражи, устанавливая одинаковое наказание для грабежа и разбоя с проникновением и в жилище, и в помещение, и в иное хранилище. В.В. Векленко совершенно точно указывает, что "на самом деле наличие данного признака в статье о хищениях не усиливает наказание, а напротив, уравнивает ответственность за посягательства на имущество, связанные с незаконным вторжением в жилое и нежилое помещение"*(1017).

Все сказанное привело к появлению вполне прогнозируемых предложений об исключении анализируемого квалифицирующего (особо квалифицирующего) признака хищений и разбоя из уголовного закона*(1018). Думаю, однако, что достаточно будет разгрузить этот признак за счет исключения из него понятий "помещение" и "иное хранилище" (подобное решение проблемы предлагалось и в одном из проектов УК РФ, но не было принято при утверждении последнего варианта). Собственно, первые шаги в этом направлении уже сделаны путем внутренней дифференциации анализируемого признака для кражи.

Следовало бы исключить из УК РФ признак, указанный в п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ*(1019), и произвести подобные изменения в квалифицированном (особо квалифицированном) составах грабежа и разбоя. Не вижу никакой необходимости оставлять в числе признаков, усиливающих уголовную ответственность, проникновение в помещение или иное хранилище. Само по себе незаконное проникновение в помещение или иное хранилище в отличие от незаконного проникновения в жилище уголовной ответственности не влечет. Если исходить из того, что, например, кража с проникновением способна причинить более значительный материальный ущерб собственнику, то он вполне может быть учтен в рамках других квалифицирующих (особо квалифицирующих) признаков, относящихся к размеру деяния и к его ущербу.

Иное хранилище*(1020) - это хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек, участки территории, трубопроводы, иные сооружения независимо от форм собственности, которые предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей (примечание 3 к ст. 158 УК РФ). Таким образом, целевое назначение хранилища связано только с материальными ценностями, в отличие от жилища и иного хранилища.

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 26 апреля 1984 г. N 2 иное хранилище предлагалось понимать, как "отведенные для постоянного или временного хранения материальных ценностей участки территории, которые оборудованы оградой либо техническими средствами или обеспечены иной охраной; передвижные автолавки, рефрижераторы, контейнеры, сейфы и тому подобные хранилища. Вместе с тем участки территории (акватории), используемые не для хранения, а, например, для выращивания какой-либо продукции, к понятию "иное хранилище" не относятся" (п. 14). В числе иных хранилищ кроме названных в постановлении указывают обычно багажные и грузовые вагоны, трюмы судов, охраняемые железнодорожные платформы и полувагоны, кассы таксофонов*(1021) и т.д.

Прежде чем анализировать современное понятие иного хранилища, необходимо отметить, что оно претерпело существенные изменения в конце 2006 г., когда Федеральный закон от 30 декабря 2006 г. N 283-ФЗ исключил из характеристик иного хранилища и, соответственно, из второго абзаца примечания 3 к ст. 158 УК РФ упоминание об оборудовании помещений, участков территории, трубопроводов ограждением либо техническими средствами или обеспечении их иной охраной. Таким образом, произошло существенное расширение границ этого понятия*(1022), а значит, и границ действия анализируемого квалифицирующего (особо квалифицирующего) признака, и без того неоправданно широкого, как отмечалось выше. Едва ли с этим можно согласиться. Самое главное, что я не вижу причин для мотивации такого законодательного решения, приведшего лишь к тому, что при определении понятия охраняемой территории допускались многочисленные ошибки (см. далее).

Хотя справедливости ради следует отметить, что, поскольку речь идет о хранилищах, все равно в большинстве случаев они - для обеспечения выполнения своей основной функции - хранения постоянного или временного имущества - должны иметь какие-либо приспособления защитного свойства, ограждающие от возможности посягательства на это имущество теми лицами, которые не имеют на него права*(1023). Однако теперь нет необходимости специально доказывать наличие таких ограждающих средств в конкретных делах. Вместе с тем остается довольно большое количество ситуаций, когда таких средств не существует вовсе, а сооружение используется для постоянного или временного хранения материальных ценностей. Никаких ограничений ныне на признание их иными хранилищами, а хищение - квалифицированным (особо квалифицированным) нет. Ниже на старом конкретном примере я покажу, как изменится квалификация.

Признаками иного хранилища выступают теперь, с учетом сказанного, следующие:

1) предназначено для постоянного или временного хранения материальных ценностей; в этом состоит его основное целевое назначение;

2) может быть хозяйственным помещением, обособленным от жилых построек, участком территории, трубопроводом, иным сооружением (например, сейф). Как и всякое помещение, оно может быть стационарным и передвижным.

В уголовно-правовой литературе неоднозначно решается вопрос о том, может ли быть признан иным хранилищем салон автомобиля. Так, А.Н. Игнатов писал: "Если автомобиль находится на парковке и в нем имеются вещи и различные имущественные ценности (деньги, ценные бумаги), он должен рассматриваться как иное хранилище"*(1024). А.Ю. Чупрова, напротив, полагает, что "кража вещей из легкового автомобиля не рассматривается как совершенная "с проникновением", поскольку автомобиль не предназначен для постоянного или временного хранения материальных ценностей. Иное дело - автофургон, в котором обычно хранятся товары или иные предметы"*(1025).

Думаю, права последний автор. Как иное хранилище следует расценивать только те предметы, вещи и т.п., которые имеют специальное назначение - хранение других вещей, имущества. Исходить здесь только из фактического использования предмета было бы неверно; в противном случае установить какие-либо критерии этого оценочного понятия просто не представляется возможным.

Да и практика идет по тому же пути. Так, Гиагинским районным судом Республики Адыгея К. осужден по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ (в редакции на момент вынесения приговора) за кражу запасного колеса из багажника автомобиля ВАЗ-2103. Суд надзорной инстанции приговор в этой части оставил без изменения. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, изменяя судебные решения, отметила, что багажник автомобиля не может быть признан хранилищем, и исключила осуждение К. по признаку совершения кражи из хранилища*(1026).

Большое количество ошибок на практике было ранее связано с понятием иного хранилища в виде охраняемой территории, не выделяемой сейчас законом в качестве специального признака хранилища.

Так, Т. и Г. по предварительному сговору с целью хищения проникли на территорию автозавода, где тайно похитили и стали перебрасывать через забор автодетали к автомашинам "Волга": две двери и четыре крыла. Однако преступление они не довели до конца по независящим от них причинам: при переброске автодеталей были задержаны. Приговором суда первой инстанции, оставленным без изменения кассационной инстанцией, Т. и Г. осуждены за покушение на кражу с проникновением в иное хранилище. Президиум Нижегородского областного суда приговор и кассационное определение изменил, признак "совершение хищения с проникновением в иное хранилище" из обвинения исключил. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ постановление президиума областного суда в отношении Т. и Г. отменила, приговор и кассационное определение изменила.

Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ, в котором ставился вопрос об отмене определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ и оставлении в силе постановления президиума Нижегородского областного суда, а также приговора и кассационного определения с внесенными в них изменениями, протест удовлетворил, указав в своем постановлении следующее. Народный суд квалифицировал действия Т. и Г. как покушение на хищение государственного имущества с проникновением в хранилище. При этом народный суд, как и Судебная коллегия Верховного Суда РФ, находя такую квалификацию правильной, исходили из признания территории автозавода хранилищем. Основанием для такого вывода, по мнению Судебной коллегии, послужило то обстоятельство, что территория автозавода в целях охраны находящихся внутри нее материальных ценностей по всему периметру огорожена металлической сеткой и бетонным забором, которые снабжены охранной сигнализацией, она постоянно охраняется подразделением военизированной вооруженной огнестрельным оружием охраны. Однако с таким выводом нельзя согласиться по следующим основаниям.

Президиум Верховного Суда РФ отметил далее: по смыслу закона под иным хранилищем понимаются отведенные для постоянного или временного хранения материальных ценностей участки территории, которые оборудованы оградой либо техническими средствами или обеспечены иной охраной. Следовательно, основным критерием для признания иного хранилища таковым является отведение и оборудование участка исключительно для целей хранения. Иное назначение таких площадей не дает основания рассматривать подобные участки как хранилище. Таким образом, вся территория автозавода независимо от ее оборудования и охраны не может признаваться иным хранилищем. При таком положении постановление президиума Нижегородского областного суда надлежит признать правильным, а определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ подлежащим отмене*(1027).

Если бы мы квалифицировали содеянное по современной редакции УК РФ, то оценка действий виновного была бы другой (хотя она и ранее вызывала нарекания). Прежде всего, думаю, неверно здесь принимать во внимание всю территорию автозавода. Разумеется, вся его территория не предназначена исключительно для хранения товарно-материальных ценностей. Однако часть этой территории вполне могла быть предназначена для временного хранения имущества (при переполненности, например, складских помещений, да и просто для удобства отгрузки товара потребителю или закупщику). Она может и не иметь внутренних ограждающих устройств, поскольку находится внутри большой охраняемой территории. Ранее, принимая во внимание именно этот частный признак иного хранилища - оборудованность для охраны чем-, кем-либо, мы бы констатировали тот же вывод, который и сделал в итоге Президиум Верховного Суда РФ: нет признаков иного хранилища, нет данного квалифицирующего обстоятельства. А вот теперь, с учетом изменившейся нормы примечания, следует сделать прямо противоположный вывод: в действиях виновных есть признак проникновения в иное хранилище. И, соответственно, пределы понятия иного хранилища существенно и безосновательно расширены, о чем я уже писала выше.

Совсем другой является ситуация в следующем конкретном уголовном деле. Отсутствовали ранее и отсутствуют и ныне признаки иного хранилища в деле В. и Я., которые были признаны виновными в том, что, проникнув на охраняемую территорию фруктового сада, принадлежащего колхозу "Динамо", нарвали яблок и наполнили два мешка общим весом 60 кг, однако были застигнуты с поличным охранником сада М. и, несмотря на его предупреждение об ответственности, уехали на автомашине домой. Суд первой инстанции усмотрел в их действиях признаки грабежа, совершенного с проникновением в иное хранилище. Надзорная инстанция, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев дело, приговор изменила, указав следующее. По смыслу закона, "иное хранилище" - это особое устройство, место или участки территории, специально оборудованные или предназначенные для постоянного или временного хранения товарно-материальных ценностей. Следовательно, основным критерием для признания "иного хранилища" является отведение и оборудование участка исключительно для цели хранения. Другое назначение таких площадей (как, например, в данном случае колхозного сада - для выращивания яблок) не дает основания считать подобные участки хранилищем. Яблоки, как видно из дела, были сорваны виновными с деревьев, уложены в мешки и вынесены из сада. В связи с тем, что не всякая охраняемая территория*(1028) может быть признана "иным хранилищем", а лишь специально отведенная для хранения материальных ценностей (территория колхозного сада таковой не являлась), квалифицирующий признак грабежа "с незаконным проникновением в иное хранилище" подлежит исключению из приговора и последующих решений по делу*(1029).

Точно так же нет иного хранилища и в следующем примере. Подольским городским судом В. осужден, помимо прочего, за совершение кражи с незаконным проникновением в хранилище. Как установлено в приговоре, В. проник на территорию садового участка, откуда тайно похитил генератор. Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда приговор изменила, переквалифицировав содеянное В. на ч. 1 ст. 158 УК РФ, указав, что сам по себе садовый участок не является территорией, предназначение которой состоит в хранении материальных ценностей. Участок территории может быть признан хранилищем лишь в том случае, если он специально предназначен для постоянного или временного хранения материальных ценностей*(1030). Не является иным хранилищем и территория приусадебного участка, даже огороженного*(1031), или теплица, из которой открыто похищен бак из нержавеющей стали*(1032), по тем же причинам.

Сложным является вопрос о том, относится ли к иному хранилищу сооружение, которое в основном предназначено для определенных целей, с хранением имущества не связанных, однако имманентно используется и для хранения. Речь идет, например, о платежных терминалах, предназначенных для снятия наличных денег, оплаты различных услуг, в том числе услуг Интернета, мобильной и иной связи. Понятно, что они, имея отмеченное выше предназначение, используются для временного хранения денежных средств. По смыслу закона (примечание 3 к ст. 158 УК РФ) хранение имущества должно быть основным предназначением иных сооружений, на что указывалось выше; в описанной же ситуации этого нет.

С другой стороны, выполнение основных функций терминалов невозможно без осуществления функций хранения денежных средств. Они, разумеется, не предназначены для постоянного их хранения, но обязательно предусматривают хранение временное. Без выполнения такой функции само функционирование терминала будет невозможным. Поэтому хранение денег следует признавать основной, хоть и вспомогательной функцией терминала, а сам терминал - иным хранилищем.

Так же решается проблема с хищениями из терминалов и на практике.

Так, приговором Первоуральского городского суда Свердловской области от 6 февраля 2008 Г.П. был осужден по одному эпизоду по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 158, по двум эпизодам по ч. 1 ст. 158 УК РФ. Он признан виновным в том, что 4 октября 2007 г. в дневное время пытался похитить деньги в сумме 8740 руб. из терминала по приему платежей, расположенному в магазине по ул. Свердлова в п. Билимбае г. Первоуральска, но, будучи замеченным продавцом магазина, с места преступления скрылся, не доведя преступление до конца. В этот же день вечером П. заранее приготовленным ключом открыл дверцу терминала, расположенного в магазине по ул. Ленина в г. Первоуральске, и тайно похитил металлический ящик - стекер стоимостью 8100 руб. с денежными средствами в сумме 10 010 руб., а также сотовый телефон "Моторола C-380" стоимостью 2290 руб. и сим-карту стоимостью 99 руб. с денежными средствами на балансе в сумме 156 руб. 92 коп., а затем аналогичным способом похитил из терминала по приему платежей, расположенного в магазине по ул. Ватутина в г. Первоуральске, металлический стекер стоимостью 8100 руб. с денежными средствами в сумме 13 300 руб.

В кассационном представлении государственный обвинитель указал на то, что судом необоснованно исключен из квалификации действий П. квалифицирующий признак "с незаконным проникновением в иное хранилище", поскольку платежные терминалы, из которых совершались кражи, предназначены для сбора и хранения денежных средств до момента их изъятия уполномоченным лицом.

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда согласилась с доводами обвинения и сочла приговор подлежащим отмене, отметив: платежные терминалы, принадлежащие ООО "К", предназначены как для осуществления приема денежных средств, так и для временного их хранения*(1033).

Однако по похожему сооружению та же судебная коллегия решила иначе, указав: "Противоправное изъятие денег из кассового аппарата не может расцениваться как хищение с незаконным проникновением в иное хранилище, поскольку по смыслу уголовного закона кассовый аппарат не может быть признан таковым"*(1034). Таким же является и решение совсем другого суда по аналогичному делу. Президиум Архангельского областного суда исключил из обвинения М., признанного виновным в покушении на тайное хищение денежных средств из кассового аппарата, квалифицирующий признак "с незаконным проникновением в хранилище", его действия переквалифицировал с ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ, указав, что по смыслу закона предназначенный для производства денежных расчетов кассовый аппарат хранилищем не является*(1035).

На мой взгляд, последние два решения не могут быть сочтены верными, если имели место все признаки проникновения в сооружение. Кассовый аппарат, предназначенный для пробивания чеков и выполняющий фискальные функции, одновременно хранит деньги до их сдачи инкассатору. Поэтому такой аппарат так же, как платежный терминал, может быть оценен как иное хранилище.

От иного хранилища необходимо отличать похожие на него предметы, используемые, однако, не с целью хранения имущества, а, например, для его упаковки, переноски на небольшое расстояние и т.п.: сумки, даже с кодовыми замками, чемоданы, коробки, футляры, ящики и т.д. Проникновение внутрь таких предметов анализируемого признака хищения не образует; оно может быть - при краже - квалифицировано по другому признаку ч. 2 ст. 158 УК РФ - хищение из сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем.

Под незаконным проникновением*(1036) в жилище, помещение или иное хранилище следует понимать противоправное тайное или открытое в них вторжение с целью совершения кражи, грабежа или разбоя. Проникновение в указанные строения или сооружения может быть осуществлено и тогда, когда виновный извлекает похищаемые предметы без вхождения в соответствующее помещение (п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29).

Решая вопрос о наличии в действиях лица, совершившего кражу, грабеж или разбой, признака незаконного проникновения в жилище, помещение или иное хранилище, судам необходимо выяснять, с какой целью виновный оказался в помещении (жилище, хранилище), а также когда возник умысел на завладение чужим имуществом. Если лицо находилось там правомерно, не имея преступного намерения, но затем совершило кражу, грабеж или разбой, в его действиях указанный признак отсутствует. Этот квалифицирующий признак отсутствует также в случаях, когда лицо оказалось в жилище, помещении или ином хранилище с согласия потерпевшего или лиц, под охраной которых находилось имущество, в силу родственных отношений, знакомства либо находилось в торговом зале магазина, в офисе и других помещениях, открытых для посещения гражданами (п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29).

Продолжая эту мысль, Б.В. Волженкин справедливо отмечал: "Проникновение может быть совершено путем обмана, когда виновный, ложно выдавая себя за работника различных коммунальных и бытовых служб, почтового или медицинского работника, работника милиции и т.п., попадает в жилище, помещение или иное хранилище и совершает там кражу (грабеж, разбой)"*(1037).

С.А. Елисеев на основании изучения судебной практики выделяет типичные приемы проникновения: "1) полное или частичное нарушение целостности запирающих устройств, элементов строений (дверей, окон, стен, потолков, фундаментов, полов и т.д.), специальных хранилищ; 2) обман лиц, находящихся в жилом или нежилом помещении, на охраняемой территории; 3) применение приспособлений, позволяющих изъять похищенное без фактического перемещения преступника в строение, хранилище; 4) использование заранее подобранных или обнаруженных на месте преступления ключей, "воровского инструмента"; 5) "свободный доступ" (проникновение в жилище через открытое окно, незапертую дверь, незакрытый аварийный выход, вентиляционные шахты и т.д.); 6) использование "невнимательности" потерпевшего (виновный прячется в помещении с целью похищения имущества)". Всех их он полагает возможным разделить на три: "взлом" (устранение преград или запоров), "специальные приспособления и уловки" (технические приспособления, обман, иные ухищрения) и "свободный доступ" (хищение из незакрытых помещений)*(1038), которые должны найти непосредственное отражение в уголовном законе.

Думаю, что это предложение вполне заслуживает того, чтобы его обсудили и, возможно, приняли, но только в том случае, если будет окончательно отвергнуто предложение об исключении из УК РФ такого квалифицирующего признака, как "незаконное проникновение в жилище, помещение или иное хранилище" (подробнее см. об этом выше). Что же касается реальной практики, то она в целом сопоставима с тем, о чем пишет С.А. Елисеев. Так, по данным С.В. Каширского, квартирные кражи совершаются: с преодолением каких-либо преград (взлом двери, замков, подбор ключей, проникновение через форточку, окно, балкон) - в 77,4%; с использованием доверчивости или небрежности хозяев (с согласия владельцев, свободным доступом, посредством оставленного ключа) - в 22,6% случаев*(1039).

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 оговаривается возможная квалификация содеянного в том случае, если вторжение в помещение, жилище, хранилище причинило какой-либо вред собственности: "Если лицо, совершая кражу, грабеж или разбой, незаконно проникло в жилище, помещение либо иное хранилище путем взлома дверей, замков, решеток и т.п., содеянное им надлежит квалифицировать по соответствующим пунктам и частям статей 158, 161 или 162 УК РФ, и дополнительной квалификации по статье 167 УК РФ не требуется, поскольку умышленное уничтожение указанного имущества потерпевшего в этих случаях явилось способом совершения хищения при отягчающих обстоятельствах. Если в ходе совершения кражи, грабежа или разбоя было умышленно уничтожено или повреждено имущество потерпевшего, не являвшееся предметом хищения (например, мебель, бытовая техника и другие вещи), содеянное следует, при наличии к тому оснований, дополнительно квалифицировать по статье 167 УК РФ" (п. 20).

Проникновение предполагает вторжение*(1040) внутрь жилища, помещения или хранилища с изъятием изнутри находящегося там чужого имущества. При этом вторжение может быть осуществлено человеком, только частью его тела (рукой достал из окна находящиеся внутри помещения вещи), техническим приспособлением, которым манипулирует человек (специальным крючком, например), животным, обученным человеком проникать внутрь охраняемой территории и похищать находящиеся там вещи. В качестве приспособлений З.А. Незнамова называет и малолетних и невменяемых, которые используются преступником для изъятия чужого имущества*(1041). По форме изложения это довольно грубо и вызывает возражения, но по сути абсолютно правильно.

Если этот признак проникновения - вторжение внутрь - отсутствует, отсутствует и анализируемый квалифицирующий признак хищения в целом.

Так, в постановлении президиума Кировского областного суда по делу К. говорилось: "Кража вещей с подоконника открытого окна без вторжения в жилое помещение не образует состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 144 УК РФ". К., ранее судимый за кражу личного имущества, был признан виновным в тайном похищении личного имущества граждан повторно с проникновением в жилище. Проезжая на велосипеде по улице в вечернее время, он заметил на подоконнике открытого окна сверток, прошел через огород к дому и, убедившись, что его никто не видит, похитил его с подоконника. В свертке находились чайный сервиз, набор рюмок, комплект постельного белья.

Президиум Кировского областного суда в определении по делу К. указал следующее. Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд вместе с тем допустил ошибку в квалификации действий осужденного. Из показаний К. видно, что он лишь протянул руку к подоконнику открытого окна, где находился сверток с вещами, и взял его, не проникая в дом. Проникновение в жилище - это вторжение в жилище с целью совершения кражи, грабежа или разбоя. Оно может совершаться не только тайно, но и открыто, как с преодолением препятствий или сопротивления людей, так и беспрепятственно, а равно с помощью приспособлений, позволяющих виновному завладеть чужим имуществом. К. же совершил кражу вещей путем изъятия их с подоконника открытого окна, без вторжения в жилое помещение и применения каких-либо приспособлений для завладения имуществом. При таких обстоятельствах надлежит признать, что действия К. не могут быть расценены как кража с проникновением в жилище*(1042).

Анализируя этот пример, А.В. Бриллиантов и И.А. Клепицкий замечают: приведенная президиумом аргументация "не имеет оснований в законе, где нет указания на обязательное использование "приспособлений". При этом вторжение К. (его руки) в жилище очевидно"*(1043). Решение по этому делу оспаривается и В.В. Векленко, полагающим, что оно не основано на законе*(1044), и Л.С. Аистовой, которая пишет: "Если бы виновное лицо дотянулось рукой до карниза окна, выходящего наружу, рассматриваемый квалифицирующий признак отсутствовал бы, но поскольку сверток был снят с подоконника, а подоконник находится внутри комнаты, следует признать наличие факта проникновения в жилище"*(1045).

Думаю, однако, что в данном случае не было вторжения внутрь помещения, поэтому нельзя говорить о проникновении. В то же время, конечно, известные сомнения все равно остаются, поскольку подоконник находится внутри жилища, хотя и символизирует его границу. Однако все сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого.

В похожем деле с использованием приспособлений для изъятия чужого имущества проникновение внутрь имело место.

Л. в нетрезвом состоянии пришел на территорию складов ОРСа, выставил стекло из рамы окна одного из складов и через образовавшееся отверстие при помощи металлического крючка достал из помещения и похитил 20 бутылок водки*(1046).

Нельзя согласиться с А.И. Бойцовым, который считает, что "к опосредованному проникновению можно отнести и завладение жидкими или сыпучими веществами, находящимися в таких емкостях, конструкция которых не требует физического вторжения внутрь, а позволяет извлечь их содержимое путем открытия соответствующих запорных устройств (кранов, люков и т.п.), после чего такие вещества выливаются (высыпаются, выпадают) сами"*(1047). Думаю, что в данном случае нет проникновения, поскольку отсутствует вторжение внутрь иного хранилища. Собственно, А.И. Бойцов противоречит сам себе, поскольку в этой же работе, несколько ниже, пишет буквально следующее: "Немаловажное значение для вменения проникновения в жилище, помещение или иное хранилище имеют также время вторжения и, если можно так сказать, "глубина" вторжения", ссылаясь для иллюстрации последнего фактора на приведенное мной дело К. (с хищением свертка с подоконника)*(1048).

Проникновение должно быть изначально незаконным, т.е. виновный не должен иметь права на проникновение в жилище, помещение, иное хранилище. Если такие права у него были на законном основании и лицо могло проникнуть (войти, например) в жилище, помещение или иное хранилище, анализируемый квалифицирующий признак хищения ему вменен быть не может.

Так, в определении Судебной коллегии Верховного Суда РФ по делу К. указывалось: "Кража необоснованно признана совершенной с проникновением в жилище". К. был осужден судом за кражу чужого имущества, совершенную повторно, с проникновением в жилище и причинившую значительный ущерб потерпевшей. Имея ключи от дома А., К. проник в него, похитил четыре норковых шапки, шапку из овчины, два золотых перстня и деньги, причинив А. значительный материальный ущерб. Квалифицируя действия К. по признаку "совершение кражи с проникновением в жилище", народный суд в приговоре сослался на то, что хотя К. и проживал в доме А., однако в день хищения он проник в этот дом именно с целью совершения кражи. После хищения он больше в дом А. не возвращался, хотя до кражи жил там постоянно. Однако с этими доводами суда Судебная коллегия Верховного Суда РФ не согласилась. Как видно из материалов дела, К. проживал в доме А., где к нему относились как к члену семьи, и имел свободный доступ во все комнаты, знал, где хранится ключ от дома. В день совершения хищения он открыл дверь своим ключом. При таких обстоятельствах следует признать, что в его действиях отсутствовал квалифицирующий признак "совершение кражи с проникновением в жилище"*(1049).

Доступ в помещение или иное хранилище может быть закрыт для виновного и других лиц только на какое-то время (например, на время перерыва, в том числе и ночного, в работе магазина). Проникновение в помещение в это время с целью хищения свидетельствует о наличии квалифицирующего признака хищения*(1050). Точно так же следует вменять указанный признак и в ситуациях, когда установлено, что виновный вошел в помещение во время, когда оно было открыто для свободного доступа (в часы работы магазина, например), однако предпринял меры для того, чтобы остаться в нем на время ограниченного доступа и совершить в этот период хищение*(1051).

О незаконном характере проникновения свидетельствует и тот факт, что лицо проникает в закрытое для него помещение, жилище или хранилище, помимо или вопреки воле собственника или законного владельца*(1052).

Подчеркивая незаконный характер проникновения, следует отметить, что он может определяться умыслом виновного и целью его действий.

Так, в постановлении президиума Санкт-Петербургского городского суда по делу С. указывалось: "Действия лица ошибочно расценены судом как кража с проникновением в жилище". Приморским районным народным судом г. Санкт-Петербурга С. признан виновным в тайном похищении личного имущества граждан с проникновением в жилище, причинившем значительный ущерб потерпевшему. Он с целью кражи пришел в квартиру к своему знакомому Б. и, воспользовавшись отсутствием его в комнате, похитил из серванта золотое обручальное кольцо, причинив потерпевшему значительный ущерб. Президиум Санкт-Петербургского городского суда, рассматривавший дело в порядке надзора, отметил, что С. в квартиру к своему знакомому не проникал и не вторгался, а пришел в гости, был принят хозяином, и когда тот вышел в кухню, чтобы приготовить чай, похитил из серванта золотое кольцо. Как видно из показаний потерпевшего Б., у него были дружеские отношения с С., который часто приходил к нему, знал, где лежат вещи. В такой ситуации признак проникновения в жилище в действиях С. отсутствует*(1053).

Совсем другое мы имеем в деле Ч. 6 сентября 2008 г. через незапертую дверь Ч. вошел в квартиру и тайно похитил из коридора имущество потерпевших. Через несколько дней он аналогичным способом совершил кражу из коридора квартиры в другом доме. Органом предварительного расследования эти действия Ч. были квалифицированы по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ как кража, сопряженная с незаконным проникновением в жилище. Одинцовский городской суд Московской области переквалифицировал содеянное осужденным на п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, исходя лишь из утверждения осужденного о том, что он заходил в квартиры, полагая, что в них проживают его знакомые, путем свободного доступа, т.е. его вторжение в чужие жилища не было противоправным. Отменяя приговор, судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда указала, что показания осужденного о цели проникновения в квартиры подлежали тщательной проверке и оценке с учетом показаний потерпевших о том, что в дверь никто не стучал, о своем приходе их не извещали; само же по себе то обстоятельство, что двери в квартиры не были заперты, не предоставляет права посторонним лицам проникать в чужие жилища*(1054).

Единственное, что хотелось бы отметить: конечно, следовало акцентировать внимание на доказательстве того, что умысел виновного на хищение вещей из квартир возник до незаконного проникновения Ч. в чужое жилище. Хотя умысел как субъективная категория может быть доказан и на основе объективных обстоятельств, к которым в данном случае, в частности, можно отнести тот факт, что Ч. поступил подобным образом не один раз и в отношении нескольких потерпевших, живущих в разных жилищах. Безусловно здесь то, что одного только знакомства с потерпевшим (если оно имело место) недостаточно для того, чтобы получить право на беспрепятственное захождение в его жилище, даже если оно не заперто*(1055).

Довольно сложным является вменение признака "совершение преступления с проникновением в жилище, помещение или иное хранилище", если деяние совершено группой лиц, распределявших свои роли в преступлении. Объективная сторона такого хищения усложняется добавлением признака "проникновение", и, соответственно, соисполнителями хищения признаются не только лица, фактически изымавшие чужое имущество, но и лица, осуществившие проникновение в жилище, помещение или иное хранилище. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 5 сентября 1986 г. N 11 специально указывалось: "При квалификации кражи с проникновением в жилище, совершенной группой лиц... следует иметь в виду, что действия виновного, который не проникал в жилище, но согласно договоренности о распределении ролей участвовал во взломе дверей, запоров, решеток в окнах либо выполнял в процессе совершения кражи иные действия, связанные с проникновением другого лица в жилище либо изъятием имущества оттуда, являются соисполнительством, не требующим дополнительной квалификации по ст. 17 УК РСФСР (ст. 33 УК РФ. - Н.Л.)... Содействие совершению кражи с проникновением в жилище советами, указаниями, предоставлением средств, заранее данным обещанием скрыть следы преступления, приобрести или сбыть похищенное, а также устранением препятствий, не связанным с оказанием помощи в непосредственном проникновении или изъятии имущества из жилища, надлежит квалифицировать как соучастие в такой краже в форме пособничества по ст. 17, 144 ч. 3 УК РСФСР (ст. 33, ст. 158 УК РФ. - Н.Л.)" (п. 10). Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 уже не регламентирует столь подробно ответственности соучастников в деянии, сопряженном с незаконным проникновением в жилище, помещение или хранилище. Хотя и в нем содержится следующее указание: "Если... лицо не проникало в жилище, но участвовало во взломе дверей, запоров, решеток... содеянное ими является соисполнительством и в силу части второй статьи 34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по статье 33 УК РФ" (п. 10).

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ 64 = 66