Статья 151 ГК РФ. Компенсация морального вреда

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные стра­дания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо по­сягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных Законом, суд может возложить на нарушителя обязан­ность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятель­ства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В Комментариях к ГК указано, что под моральным неимущественным вредом за­кон понимает «физические и нравственные страдания», причиненные действиями, посягающими на личные, неимущественные права (право на имя, право авторства и др.) либо на принадлежащие гражданину нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация и пр.).

Физические страдания могут быть обусловлены увечьем, иным повреждением здоровья или в связи с заболеванием, возникающим в результате пережитых нрав­ственных страданий.

Нравственные страдания могут возникнуть в связи с утратой родных и близких, невозможностью продолжить активную общественную жизнь, образовать семью, изменением образа жизни, распространением сведений, не соответствующих дей­ствительности, временным ограничением или лишением каких-либо прав.

При решении вопроса о компенсации морального вреда, согласно постановле­нию Пленума Верховного суда РФ № 10 от 20 декабря 1994 г., суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий. В качестве одного из таких доказательств могут быть судеб­ные экспертные исследования.

В литературе можно встретить крайние точки зрения относительно необходимо­сти судебной экспертизы с участием психиатра и психолога при рассмотрении дел

Глава 7. Судебно-психиатрическая экспертиза в гражданском процессе

о компенсации морального вреда. Диапазон этих позиций простирается от полного отрицания потребностей в таком экспертном исследовании до утверждения необ­ходимости проведения его во всех случаях рассмотрения указанной категории дел. Так, по мнению А. М. Эрделевского (2000), заявление истца о том, что он претерпел физические и/или нравственные страдания, является прямым доказательством причинения морального вреда. Напротив, В. В. Нагаев (2003) утверждает, что в дей­ствительности только эксперт-психолог может установить наличие или отсутствие причиненного личности морального вреда.

Ряд юристов и психолингвистов вообще отрицают не только необходимость, но и возможность экспертного определения морального вреда, возникшего у граждани­на в результате нарушений или посягательств на его права. Видимо, недостаточная разработанность проблемы и определяет то обстоятельство, что по анализируемым делам судебные экспертизы для установления нравственных и физических стра­даний конкретного человека назначаются крайне редко. Суд часто ограничивается использованием письменных доказательств, исходящих от врача-психиатра меди­цинских заключений, выписок, и иных документированных фактов обращения за медицинской помощью, а также свидетельских показаний врача, которые он дает в судебном заседании.

Наряду с этим смысл ст. 151 ГК РФ предполагает целесообразность проведения судебно-психиатрических и судебно-психологических экспертных исследований. Такая необходимость возникает в связи с тем, что под моральным вредом законо­дателем подразумеваются физические и нравственные страдания, возникающие, в частности, в результате посягательств на его жизнь и здоровье (нематериальные бла­га). Согласно Комментариям к ГК, нравственные страдания могут возникать в связи с утратой родных и близких, невозможностью продолжить активную общественную жизнь, образовать семью и действия других личностно значимых факторов, которые в методологии психиатрического подхода рассматриваются как психогенно-лич-ностные, стрессовые воздействия, влекущие за собой психические расстройства, связанные со стрессом, поэтому их оценка требует специальных познаний.

Законодатель также определяет, что при установлении степени физических и нравственных страданий, необходима оценка их связи с индивидуальными особен­ностями лица, которому причинен вред. Это положение обусловливает необходи­мость судебно-психологического экспертного исследования, так как данный пред­мет составляет область специальных познаний. Вместе с тем до настоящего времени не разработаны методологические принципы, общие правила производства таких экспертиз, вид экспертного исследования (комплексное или однородное), четко не определены их предмет, цели и задачи.

Согласно ст. 151 ГК РФ, к компетенции суда относится исследование следую­щих вопросов:

1. Установление самого факта причинения гражданину морального вреда.

2. При условии причинения гражданину морального вреда определение степени его нравственных и физических страданий.

3. Установление степени вины нарушителя.

4. Определение размеров компенсации морального вреда.

270Часть I. Теоретические и организационные основы судебной психиатрии

По мнению некоторых юристов, возможно проведение судебной экспертизы для устранения затруднений у суда по первым двум вопросам [Сахнова Т. В., 1997],а некоторые авторы считают, что помощь эксперта бывает необходима и для решения четвертого вопроса [Холопова Е. Н., 2003].

После установления судом факта причинения морального вреда в ряде случаев возникает необходимость применения специальных познаний в области психологии и психиатрии. Это связано с тем, что определяющие моральный вред нравственные и физические страдания оказывают существенное воздействие на психическое со­стояние пострадавшего лица, на трансформацию свойственных ему до причинения морального вреда индивидуально-психологических и личностных свойств. При этом закон указывает, что на степень выраженности страданий значительно влияют индивидуальные особенности гражданина. Эти рамки определяют наиболее адек­ватную форму экспертного исследования в виде КСППЭ.

ПредметомКСППЭ по делам о компенсации морального вреда является опре­деление обусловленных физическими и нравственными страданиями нарушений психического состояния пострадавшего лица, а также изменений его индивидуаль­но-психологических, личностных свойств.

Следует указать, что нравственные страдания могут обусловливать у постра­давшего лица различные по степени выраженности изменения психического со­стояния:

1) собственно психические расстройства психогенного генеза различной степе­ни выраженности;

2) обусловленные нравственными страданиями такие нарушения психического состояния, которые вызывают вторичные соматофизические расстройства или физические страдания (своеобразный порочный круг психических и со­матических расстройств);

3) сопровождающие их или самостоятельные расстройства реакций адаптации доболезненного уровня.

Физические страдания также могут обусловливать у пострадавшего различные изменения его психического состояния. Это могут быть вторичные реакции лич­ности на физическое страдание, дефект или недостаток, а также вторичные психи­ческие расстройства психогенного генеза. Данный аспект исследования составляет компетенцию судебного эксперта-психиатра.

Кроме того, важным является также аспект оценки влияния нравственных и физических страданий, определяющих моральный вред, на индивидуально-психо­логические особенности и личностные свойства пострадавшего лица. Это входит в компетенцию судебного эксперта-психолога.

Выделенные клинико-психологические аспекты категории «нравственные и физические страдания» определяют следующие задачисудебной экспертизы с участием психологов и психиатров.

1. Определение психического состояния подэкспертного (в том числе психиче­ского расстройства).

2. Установление степени выраженности изменений психического состояния (доболезненные расстройства адаптации, реакции личности на стресс, соб-

Глава 7. Судебно-психиатрическая экспертиза в гражданском процессе 271

ственно психические расстройства, в том числе существовавшие до психо-травмирующего стрессового события и углубившиеся по степени тяжести в результате его воздействия).

3. Определение динамических особенностей изменения психического состоя­
ния:

— стойкость или обратимость;

— длительность.

4. Установление причинно-следственной связи между причинением вреда (пси-
хотравмирующим воздействием) и возникновением и развитием психическо­
го расстройства.

Выделенные задачи судебного психолого-психиатрического экспертного иссле­дования решаются через постановку следующих вопросов. Вопросы к судебному эксперту-психиатру:

1. Имеются ли у подэкспертного какие-либо психические расстройства и если да, то когда они возникли?

2. Есть ли причинная связь между имеющимися у подэкспертного психическими расстройствами и действиями, причинившими моральный вред в виде физических или нравственных страданий?

Вопросы к судебному эксперту-психологу:

1. Имеются ли у подэкспертного индивидуально-психологические особенности,
которые могли усугубить глубину и длительность субъективного переживания под-
экспертным событий, ставших содержанием дела?

Этот вопрос сформулирован и предложен психологом А. Н. Калининой (2006) при проведении однородных СПЭ по делам о компенсации морального вреда. Мы считаем, что может быть дополнительно поставлен вопрос для оценки ситуации, когда возрастные индивидуально-психологические особенности (малолетний, стар­ческий возраст) или личностные свойства (например, связанная с личностной не­зрелостью, внушаемость) могут существенно снизить либо исказить субъективный характер переживаний, составляющий суть нравственных страданий. В связи с та­кой постановкой проблемы формулируется вопрос следующего содержания.

2. Имеются ли у подэкспертного возрастные психологические особенности или
личностные свойства, которые могут изменить характер субъективных пере­
живаний, составляющих суть нравственных и физических страданий, связанных с
причинением морального вреда?

В качестве примера практического решения некоторых из поставленных выше проблем можно привести следующий случай. Он касается исков четырех членов семьи - матери, отца, брата и бабушки погибшей — о возмещении каждому из них морального вреда, нанесенного одним и тем же преступлением, которое повлекло смерть младенца. Всем потерпевшим — истцам по гражданскому делу были про­ведены КСППЭ.

Из материалов дела известно, что мать погибшего ребенка с двумя детьми — сыном и нахо­дившейся в детской прогулочной коляске малолетней дочерью 11 месяцев — поднялась в кабине лифта на 5-й этаж в подъезде своего дома. Выйдя из кабины лифта вместе с сыном, она стала вы­таскивать коляску с находившейся в ней дочерью. В это время двери кабины и шахты лифта стали

272Часть I. Теоретические и организационные основы судебной психиатрии

закрываться и задние колеса коляски оказались зажатыми створками двери кабины. С верхнего этажа поступила команда вызова лифта, и кабина лифта пришла в движение вверх с коляской, находившейся в дверном проеме. Ударившись о верхнюю обвязку дверного проема шахты 5-го этажа, коляска деформировалась, часть ее с находившимся в ней малолетним ребенком, пере­вернувшись, оказались под кабиной лифта. Девочка выпала из коляски и упала в шахту лифта, получив при этом травмы, несовместимые с жизнью. Виновные в неисправности лифта работники были осуждены за причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей и за халатность. Через год мать погибшей обратилась в суд с исковым заявлением к ЖКХ о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного преступлением. Моральный вред истицей был оценен в 1 млн рублей. Через 3 месяца с аналогичным иском в суд обратились отец и бабушка погибшей. Они просили взыскать с ЖКХ по 500 тыс. рублей в качестве компенсации морального вреда. Впоследствии мать уточнила свои исковые требования, указав, что гибелью дочери моральный вред причинен не только ей, но и ее 5-летпему сыну, «на глазах у которого погибла сестра», поэтому при определении размера компенсации морального вреда она просила учесть и моральный вред, причиненный сыну: просила взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда в ее пользу 700тыс. рублей и 300 тыс. рублей в пользу сына.

Выводыкомплексных судебных психолого-психиатрических исследований состояли в сле­дующем.

Мать в период времени, предшествовавший трагической смерти дочери, была психически здоровой и каких-либо психических расстройств у нее не отмечалось. После трагической гибели дочери у нее возникло посттравматическое стрессовое расстройство, в том числе депрессивное состояние тяжелой степени, включая аффект тоски, переживания горя и утраты, ощущение «бо­лезненной чувствительности» с возникновением суицидальных мыслей, идей самообвинения, отрывочных вербальных обманов восприятия, выраженных когнитивных расстройств. О тяжести указанного психического расстройства помимо выраженности изменений психики также свиде­тельствуют данные о длительности указанных расстройств психики (3 месяца и более) и наруше-ния у нее адаптации в микросоциалыюй сфере. Между смертью дочери как тяжелым стрессовым психотравмирующим событием и возникновением у матери посттравматического стрессового рас­стройства имеется прямая причинно-следственная связь. В настоящее время у матери сохраняются признаки неполного выхода из посттравматического стрессового расстройства с сохранением лич-ностно значимых, связанных с гибелью дочери переживаний утраты, со сниженным настроением, неустойчивостью эмоциональных реакций и нарушениями социальной адаптации.

Отец в период времени, предшествующий гибели дочери, был психически здоров и каких-либо психических расстройств у него не отмечалось. После трагической гибели дочери у него возникло расстройство адаптации в виде смешанной тревожно-депрессивной реакции с тревогой и тоскли­вым настроением, нарушениями сна и аппетита, негрубыми когнитивными расстройствами. Ука­занное психическое расстройство носило временный, обратимый характер, о чем свидетельствует наличие сохранной у него на тот период социально-трудовой и семейной адаптации, отсутствие какой-либо психотической симптоматики, а также длительность указанных нарушений менее года. Между смертью дочери как тяжелым стрессовым психотравмирующим событием и возник­новением расстройства адаптации со смешанным тревожно-депрессивным состоянием имеется прямая причинно-следственная связь. В настоящее время имевшиеся у него в прошлом признаки смешанного тревожно-депрессивного состояния завершились выздоровлением при сохранении комплекса ситуативных переживаний в виде некоторой напряженности и неустойчивости эмо­циональных реакций.

У бабушки в период времени, предшествующий гибели внучки, каких-либо психических расстройств не отмечалось. После смерти внучки у нее развилось расстройство адаптации в виде пролонгированной (затяжной с длительностью до 2 лет) депрессивной реакции, включая депрес­сивное настроение с тревогой, страхами, суицидальными мыслями, навязчивыми воспоминаниями о психотравмирующем событии, нарушениями сна и повышенной утомляемостью. Указанное психическое расстройство сохраняется до настоящего времени, определяется комплексом ситуа­тивных переживаний, связанных с гибелью внучки, тревожно-депрессивным настроением и при-

Глава 7. Судебно-психиатрическая экспертиза в гражданском процессе 273

нимает затяжное течение. Между смертью внучки как тяжелым стрессовым психотравмирующим событием и возникновением у бабушки указанного психического расстройства имеется прямая причинно-следственная связь

У 5-летнего брата погибшей девочки после смерти младшей сестры развились связанное с тяжелым стрессом фобическое тревожное расстройство и энурез (недержание мочи) неоргани­ческой природы. На это указывают признаки постоянно повторяющегося страха езды в лифте в сочетании со страхом умереть и стремлением избегать психотравмирующих ситуаций, а также чувство внутреннего напряжения и ожидание негативных воздействий со стороны окружающих. Указанное психическое расстройство сохраняется до настоящего времени, определяется комплек­сом ситуативных переживаний, связанных с гибелью младшей сестры. Между смертью младшей сестры как тяжелым стрессовым нсихотравмирующим событием и возникновением указанного психического расстройства имеется прямая причинно-следственная связь.

Таким образом, данный пример иллюстрирует возможность возникновения различных по форме, глубине и длительности изменений психического состояния в ответ на одно и то же стрессовое психотравмирующее воздействие. Острота и тяжесть психотравмирующего события определяется существовавшими до болез­ни индивидуально-личностными особенностями, социально-ролевой позицией по отношению к погибшему члену семьи, возрастными психическими особенностями. Суд может использовать данное заключение для подтверждения и обоснования нравственных страданий различной степенью выраженности нарушений психиче­ского состояния.

В анализируемом примере факт причинения потерпевшему нравственных и физических страданий определяется через развитие изменений психического со­стояния, которые носят различный характер в зависимости от восприятия психо­травмирующего стрессового воздействия в силу различных индивидуально-психо­логических и личностных особенностей, которые, так же как и характер изменений психического состояния, требуют экспертной оценки.

Предметом комплексного психолого-психиатрического экспертного исследова­ния явились клинико-психологические аспекты нравственных страданий истцов с учетом их индивидуально-психологических особенностей. Рассмотренный пример показывает, что нравственные страдания могут определять различные по степени тяжести изменения психического состояния, включая связанные со стрессовым событием психические расстройства болезненного характера, а также нарушения социальной адаптации и личностные изменения. В целом психические изменения могут быть разного уровня, в том числе и доболезненного. В тех случаях, когда они квалифицируются как психические расстройства, можно определить не только их форму, но и степень их тяжести. Так, у взрослых членов семьи после гибели девочки возникло реактивное депрессивное состояние, более выраженное у матери и неглу­бокое у отца и бабушки. Представленный случай также показывает, что необходимо анализировать и динамические характеристики возникающих расстройств — их стойкость или обратимость, а при обратимости — длительность. У всех подэксперт-ных выявлены обратимые психические расстройства, но длительность их различна. Отец в момент обследования уже не обнаруживал признаков психического рас­стройства; у матери, бабушки и брата погибшей еще сохранялись клинические признаки неполного выхода из болезненного состояния. Возникшие у них после

274 Часть I. Теоретические и организационные основы судебной психиатрии

психотравмирующего стрессового события изменения психического состояния в зависимости от личностной значимости травматического воздействия и возрастных психических особенностей приобрели затяжной, пролонгированный характер и требовали терапевтического и реабилитационного вмешательства.

Итак, определение морального вреда, причиненного преступлением или иным действием, и его компенсация, в том числе нравственных и физических страданий истца, являются прерогативой суда. Для установления обстоятельств, значимых для доказательства степени нравственных и физических страданий, крайне существен­ны выводы комплексного судебного психолого-психиатрического исследования, так как в них отражаются клинико-психологические аспекты категории «нравственные и физические страдания».

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ 69 = 77